?

Log in

No account? Create an account

Сказка про Трамвай №10

Город в цветах золота и сепии. Опавшие листья, в хрустящих от первого заморозка, лужах. Прозрачность и резкость, которая бывает только в это время года. Весь мир похож на кристалл. Еще нет холода, который сковывает движения, ломает силуэты людей втянутыми плечами и руками в карманах. Первый день истинной осени. Отбросившей тепло, но еще напитанной светом, как спелое яблоко.

Она стояла на остановке, прислонившись к ограждению отделяющую трамвайные пути от проезжей части. Короткое черное пальто, джинсы, туфли на невысоком каблуке. Одна.
Громыхающий красными бортами дредноут с номером 10 скрипя остановился и распахнул двери гармошкой.

Пусто. Села у окна. Поставила ноги к печке. Зябко. За стеклом закачались трубы заводов, пустыри и муравейники 137 серии. Кондукторша клевала носом на своем троне с оранжевой парчой и светоотражателями. Зеленый свет, пора трогаться. Одна из дверей открылась, запуская запыхавшиеся чудо. В руке зеленая шапка с помпоном, на спине школьный ранец. Курточка расстегнута. Румянец на щеках, еле успела. Садится напротив.

Десятка разогналась и летела мимо парка. Девушка и девочка смотрели в окно. Руки мнут помпон. Личико грустно-сосредоточенное. Вздыхает.

— Двойка за контрольную? Локоть на колене, острый подбородок на ладони.
— А вы откуда знаете? Недоверчиво поджатые губы.

Темноволосая откидывается на протертое сидение, улыбается, пожимает плечами.
— Просто догадалась. Оценки это ерунда. Не переживай.
— Я и не переживаю. Мама будет ругаться.
— Не будет, маме сейчас не до того.
— Еще как до того! Она знаете какая у меня строгая!? Сказала, что если будут двойки, на каникулах в деревню к дедушке не поеду. Дышит на стекло и рисует пальцем грустную рожицу.
— Не хочу тебя расстраивать, но в деревню мама поедет одна.
— Это еще почему? Двойку я исправлю! Честное слово! И вообще, кто вы такая? Мы с вами не знакомы, а мама запрещает мне с незнакомыми разговаривать!
— Это хорошо, что не знакома, а я вот тебя знаю, ты Света. Помнишь, ты этой весной полезла с мальчишками на стройку? Споткнулась и упала в подвал, сильно ударилась, сознание потеряла. Еще помнишь, в деревне, шла по улице. За тобой тогда собаки погнались? Одна большая схватила за платье и повалила на землю.
Карие глаза, сделались, что блюдца, даже рот открыла от удивления.
— А потом дедушка подбежал и отогнал их палкой. Помнишь? Ты даже испугаться не успела, а сейчас боишься даже соседского щенка гладить.
— Все так и было... Только я про собак даже маме не рассказывала! А то она будет на деда ругаться. Не люблю когда они ссорятся. Но я вас все равно не помню. Как вас зовут?
— Не помнишь. Хотя я совсем рядом была. Меня зовут Мор.. Морриг.. Марина! Марина меня зовут. Улыбнулась. Твоя мама в больнице работает, мы с ней давно знакомы, а с дедом они больше не будут ругаться, обещаю.

Несколько остановок они ехали молча.

— Тетя Марина, можно спросить? У вас духи очень странные. Не могу понять чем пахнут...
Открывает сумочку, достает флакон похожий на амфору с надписью Στύξ. Втирает несколько капель в тонкое запястье. Протягивает девочке. Она вдыхает, даже закрывает глаза. Хмуриться, вдыхает еще.
— Странно, пахнет бензином и как будто горелой резиной, а еще лекарствами. Я когда к маме на работу прихожу такой запах, она говорит, что это не лекарства, а хлоромин, им полы моют. Но у ваших духов он такой...
— Спокойный. Отчего-то посерьезневшее лицо. Спокойный запах. Духи одни, люди разные, запахи разные, но все конечные ноты спокойные, это важно. Да только кто это понимает? Придумывают всякую ерунду, а я потом мучаюсь. Она отворачивается к окну, вздыхает. На стекле появляется ледяная сеточка, разбегается узорами, искры и перья кристаллов. Прижимает ноги ближе к чуть-живой трамвайной печке. Десятка громыхая заползает на мост. Она с досадой царапает изморозь ногтем, чтобы полюбоваться панорамой Города. Девочка встает, застегивает куртку, натягивает шапку и ранец. Делает шаг к двери, трамвай застыл на светофоре перед остановкой.

— Тетя Марина, а что за ерунду люди придумывают, что вы мучаетесь?
— Я всегда хотела блондинкой быть, но все совершенно уверены, что у меня волосы черные, как у моей мамы. Чем только не красилась, ничего не держится. До свидания Света.

Вывезу

Я вывезу. Бывало и хуже. Очень кстати пришлась апрельская стужа.
Кажется, это не тяжело. Утренний кофе. Встать на крыло. Лебедка, веревка, ладонь из кармана. Спина прямо. Стянуть одеяло. Вытащить тело, вытащить график, вытащить гору долгов и понятий. Выкинуть лишние мысли и вещи, сгоревшие планы, ненужные встречи. Сделать, наверное не безупречно, что-то полезное, доброе, вечное. Пересказать старые сказки, новыми рифмами, стройными цифрами. Что бы без пруфов, что это не сиквел, rule 34, не фанфик ни приквел. Просто закончить, что не доделал. Из черно-красного в синее с белым. Что бы…
А впрочем. Этого будет по горло. Давайте негромко идти по Садовой, под снегодождем до Зодчего Росси. Под треки Мирона, Сплина и простуду. Промокшие ноги, замерзшие кости. С утра будет проще. Вполголоса. Вытащую. Вывезу. Буду.


Метки:

Любовь и веник.

Наверное бывает по разному, как по мне, детство не может обойтись без моментов, когда бабушка гонит тебя по окрестностям веником, или хворостиной. Потому что если ты не вытворял такого, за что тебя можно гонять, то чем ты вообще занимался, кроме уроков и телевизора? Еще в этом процессе важен простор, пусть это будет двор, или огород. Скандалы в квартирах вызывают только горечь и обиду. Ты уже пойман и беспомощен, а на улице ты полноценный участник процесса, который как древние эллины теряя сандалии борется со своей судьбой. Забравшись на дерево, ты можешь вести диалог на равных, можешь противопоставить молодость и скорость опыту и силе. Идет быстрый и емкий обмен доводами, когда надо обосновать, успокоить и не подставить тех, с кем ты был. Можно применить стратагему оправдания, уловку “я больше никогда”, или маневр наивного удивления и делать вид, что не понимаешь, что случилось, держась тем временем на безопасном расстоянии, а можно подняв подбородок, как пионер герой, бесстрашно ждать своей участи.
Если подумать, это очень важный этап взросления, когда ты понимаешь, что твои поступки имеют цену. Твои решения будут иметь последствия. Понимаешь, что мир не всегда справедлив, а взрослые люди способны игнорировать очевидные выводы и факты. Это понимание впитанное с потом и сверкающими пятками, очень помогает оставаться спокойным в спорах с начальством, сотрудниками госавтоинспекции и во многих других жизненных обстоятельствах. Важно вот что. Эти уроки полны любви, беспокойства за тебя обалдуя и за сохранность твоей жизни.
Потому что мало кто будет любить тебя так же сильно, как бабушка. Поэтому даже если ты испытываешь детское чувство несправедливости, любовь все равно сильнее. Обиды будут забыты, слезы высохнут, урок будет усвоен. Опять будут даны обещания приходить засветло, не ездить далеко, не нырять глубоко и конечно опять нарушены, потому что если в детстве тебя было не за что гонять веником, то чем же ты вообще занимался?

Метки:

Le vent le cri

Прибейте ботинок. Прямо на дверь.
Гуляйте пока не найдет свою пару.
Пусть скрипка играет Le vent le cri.
У Рафтери в шляпе звенят медяки.
И байки о прожитых играх и жизнях.

Тоскливые ночи в холодном апреле.
Мы сами как Стокер, Лавкрафт и Шелли.
Творцы, самоучки, поэты, вруны.
В омутах наших притихшие черти.
Ждут продолжения черной весны.

Метки:

Гуси-Лебеди

Как часто мы получаем по щам? Не торопитесь отвечать. Когда ты юн и честен перед собой, ты получаешь по щам довольно часто и воспринимаешь это, как часть реальности. Драка за школой, ты помог отнести чей-то портфель, и это был опрометчивый поступок, потому что не ты, а некто классом старше собирался это сделать. Вот ты стоишь, ловишь воздух который вдруг закончился, и думаешь, а стоило оно того? Ну конечно! Говорит тебе твоё сердце! “Заткнись сука! Молчи!” Говорит мозг, который в окуляры глаз наблюдает увесистый кулак, который лишил легкие ценного газа.

Или вот например вечер, который определенно стал венцом лучшего дня в твоей жизни. После завтрака с варениками и киселем ты умотал на речку. Лежал в песке и играл в салки, сифу и догони тебя кирпич, прижег задницу друга крапивой, пока тот выжимал плавки, убежал от стаи свирепых гусей, друга с дубиной и деда Семена, в сад которого ты залез за грушами. Ты центр мира, колеса твоего “Школьника” облитые бензином рассекают вечерний мрак… и тут появляется она. Бабушка с хворостиной в руках. О…. как ты отхватываешь в этот момент. Это для тебя прошло всего пару часов. Для нее целая вечность, между варениками с вишней и твоим мертвым, остывающим на пустыре телом. Которое переехал трактор. Ты отхватываешь дружище.

Дальше больше. Ты. Она. Лунный свет. “Мы же останемся друзьями?” Ты думаешь, что получить по спине хворостиной, было бы куда менее болезненно, или глотать вакуум за школой, или что угодно. “Ну конечно.” Говоришь ты. И врод бы хочешь убежать, потому что как будто стая гусей щиплет тебя за задницу, но вроде надо остаться, потому вдруг чо...

“Очень жаль, в компании кризис, премии и бонусы отменены, отпускные заморожены, но вы держитесь.” А как же выполненное перевыполнение плана? “Плана-хуяна..” и ты опять получил по щам.

Написал цели на год, перечитал в конце… ну вы поняли, как будто-то бы хворостиной поперек спины.

Сегодня не могу, занят. Давай созвонимся?
Рад был видеть, до скорой встречи никогда!
Это прекрасная работа, публиковать её мы конечно не будем.

Мы постоянно получаем по щам наших надежд, иллюзий и принципов. Но ведь.... Но ведь для кого-то, мы те самые гуси, которые своими пернатыми клювами щиплет за нежные ягодицы чужих заблуждений.

Метки:

Пасмурно

Пасмурно. Тело, немного согретое солодом, душу несет, отсыревшую в холоде. Огонь по гортани, лед по стаканам. Завтра опять, начинаем сначала. Вода из графина. Поиск причины. Зачем просыпаться? Спи, дурачина. Новое утро, песни и колокол, пение птиц и семнадцатый номер. Энтеросгель, заесть цитрамоном. Давайте четверку, до кучи Баржоми. Что вчера было? Скажи, я не помню! Erin Go Bragh! Чьи то жаркие губы. Руки, колени, столы и скамейки, мы танцевали, вроде бы кейли. Дорога на Дублин. Такси и попутки, кто-то клевал носом в крайней маршрутке. Трилистник на вороте. Крест на груди. Подожди пять минут. Нам с тобой по пути.

Метки:

Многоточие

Март, это всегда многоточие. Зима еще как бы есть, но чем-то поперхнулась, сбилась с мысли. Снег… должен идти снег. Зачем? Потому что холодно. Но ведь не холодно… Март это всегда ветер. Для кого то досада, для кого-то надежда на перемены. Ветер беспокойный щенок, тянет гулять, даже если ты устал и ничего не хочешь. Но эта зараза тянет, отбивает ритм, ветки стучат в окна азбукой морзе. Говорят “Иди!”. И ты идешь. Мерзнеш, но идешь. Март это всегда насморк. Тебе говорят “Пахнет весной!” а ты “Ну да, ну да...” но не пахнет ничем. Март, это всегда обострение. На работе руководство сходит с ума и затевает реформы, невыполнимые, взаимоисключающие распоряжения, награждение виноватых и расстрелы непричастных. Еще на улицу выползают диссиденты и идейные борцы. Ходит один реликт в районе Театралки “Вы служите Дьяволу! Кормите паразитов! Бегите!” Колоритный тип. Впрочем он такой круглый год. Март, это когда вместо пуховика, нет нет, да мелькнет что-то упругое и не по погоде короткое. Март, это заспанные голубые глаза неба, которые смотрят на тебя, а тебя колотит, не понятно от чего, гормоны, авитаминоз, простуда? Март, это всегда многоточие, когда все было понятно и на местах, скелеты на вешалках, мечты в коробочках, планы в молескничиках, бюджеты подбиты, прожитые годы посчитаны, а тут он… и все опять по диагонали, наискось, в кривь и вкось, с ветерком, будь он неладен, солнце по глазам, сердце что-то такое говорит на языке тех самых веток и окон и куда не посмотри везде многоточия. Оборванная зима, незаконченное тепло, знак присекательный. Знаете, а ведь март это не начало нового. Это палач, хирург, вивисектор старого и умирающего. Он ничего не дает, он просто приходит с ломом, парой лопат и запахом талого снега и как бы говорит. “Пора братец. Открывай багажник. Время пришло”.

Метки:

Знаю, что поздно

Время идет пустыми дворами. Пинает ногами. Банки. Жестянки. Ненужные мысли. Похоже, что мы серьезно зависли в этой реальности, надуманных смыслов. Городе снов и прописанных истин. Минорных мелодий. Знаковых чисел. Бюстов вождей. Оцинкованных крышек. Фантиках снов. Несказанных слов. Пазы многоточий, как основа основ. Скоро старейшины спустятся с гор. На улице минус. Кстати, ты слышал? На скрепы дисконт и красные цены на петухов. В тренде рубашки, цвет поздняя ночь. Во всех магазинах, ларьках и витринах. Цена? Все по 30. Только сегодня, только для вас. Нет серебра? Дай пять восемь пять! Сегодня недорого, просто молчать. Мне кто-то сказал, на автостоянке, время бежать. Другие, картоном прикрыли, костлявую грудь, что то бубнили, мол время настало, мы знаем тот самый единственный путь! Для крыс, слишком молод, для Гавроша я стар. Я бы встал в полный рост, на колени упал. Но я был там и там. Разочарован? Нет. Просто устал.

Метки:

История денжа началась с разговора о 80х. Потом несколько строчек в мессенджере и вот я жадно читаю три коротких истории и проваливаюсь в музыку. Последний раз я водился у Моргота лет восемь назад, а сейчас из бездны рождается Дэвид Спенсер. В целом сносный писатель и журналист которому не везет настолько, что он подрабатывает в закусочной. Уроженец маленького городка Игл-Бэнд штат Миннесота, что в паре часов от Миннеаполиса. Всего то надо по 71 дороге выскочить на 97 шоссе. Он мечтал о славе, признании, успехе, но вместо этого пишет некрологи и заметки о ничего не значащих событиях.

Читать дальше...Свернуть )

Руль сансары

Пустые дороги. Солнце днем. Туман вечером. Тротуары, площади и набережные забиты гуляющими. Волны людей разбиваются о Дворцовую площадь, замирают в нервном ожидании на плотинах из светофоров. Музыка и гирлянды. Петарды которые доводят до икоты, когда взрываются почти под колесами. Праздник который по традиции пахнет мандаринами, тормозными колодками и паленым сцеплением. День, когда я надеюсь, что приметы не сбываются. Пятые этажи. Творческая нумерация квартир. Заговор оливьеfree. Нелепые истории повседневности.

По большей части мы невидимки. Часть городской фауны. Мы везде. У служебных входов в музеи, в опорных пунктах полиции, борделях, церквях, синагогах, гостиницах, общагах, институтах, квартирах, офисах, банках, больницах, заводах, фабриках, на площадях и припаркованных на обочине машинах, прогулочных катерах, военных частях, школах, квестах, ломбардах, министерствах, даже в ресторанах!

Силуэты с сумками и пакетами. Хищно-улыбчивые. По ебанутости вождения можем поспорить с таксистами, потому что как и они, считаем, что это наши дороги. Потому что живем на них по 16 или 20 часов в день. Мы через стекла кабин, видим как люди ссорятся и влюбляются, как рвутся нитки судеб и завязываются новые, нас пускают туда куда нельзя, такая вот специальная уличная магия которой владеют менты, эскорт и курьеры, край системы.

“Работаю курьером, не до карьеры” однажды Шоди таки запишет этот трек.  Это крутая история, но надеюсь, что в этом году для меня она закончится, а еще так смешно читать советы, типа "Начни новую жизнь выкинь лишнее! Очисти душу и тело! Проснись в 6 утра! Это даст тебе время для духовных практик и какой-то там хуйни!".  Умри сука, я приехал домой в три ночи, тот кто меня разбудит рискует отправиться на новый круг сансары. Выпишу билет первым, что под руку попадется. Кстати, колесо очень похоже на руль... Надо развить мысль и организовать таки свою секту. К чему это я? Ах да! За исполнение планов в новом году! И немедленно выпил.

Метки:

Latest Month

Сентябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner